Марк Флавиандр - тексты
Главная страница | Случайный	январь 2009 г | mark.flaviandr@gmail.com

	Прошлое Я сижу на пароме. Он будет двигаться сквозь холодные темные воды еще пару часов. Этого времени слишком мало, чтобы пустить пассажиров в каюты. Поэтому все расселись на корабле там, где удобней или там, где были места. Я приехал на машине, и у меня оказалось слишком много времени в запасе. Его некуда девать, и я очутился на пароме одним из первых. Поднялся на верхние палубы, осмотрелся. Из приятного – здесь есть интернет. Не тратя много времени, я вернулся к машине, взял компьютер, опять поднялся наверх и уселся на мягкое кресло со столиком в большом ресторане. Закончив первую часть чтения новостей и написав пару рабочих писем, я очнулся и увидел множество людей вокруг. Они заняли почти все свободные столики, и гул их голосов стал успешно конкурировать с гулом турбин парома. Напротив меня, буквально в трех метрах, за столиком сидит пара блондинок. Одной – лет пятьдесят. Другой – может, двадцать пять. В общем, примерно этого порядка. Они были похожи во многом. Возможно, они - мать и дочь. У первой – короткая стрижка, черные одежды, и заметные морщины на лице. У второй – длинные волосы, но не менее черные одежды. Она очень молода. Они о чем-то разговаривают. Еще не спорят, но выражение лица той, что постарше, меняется от «только не говори это опять!» до «ну, как знаешь!» Мимика молодой скрыта от меня ее длинными волосами, да и, вдобавок, она сидит ко мне почти спиной. Но видеть ее мне особой нужды нет. О разговоре можно судить и по реакциям пятидесятилетней. Молодая что-то рассказывает, куря при этом сигарету. Она держит ее так необычно! – тремя пальцами. Странно. Если это мать, то курить при ней … - как-то неудобно. Хотя – свободная Европа, свободные нравы! Вспомнилось, что слово «корабль» на английском - женского рода… Интересно, а корабли бывают блондинками? Когда-то давно меня поразило, что корабли живут десятки лет. Я как-то не задумывался об этом раньше. За время жизни, корабль может поменять не только владельца несколько раз, но и имя, и даже страну. Сколько вражеских кораблей было переименовано, подкрашено и служило нам еще много лет. Этот паром – не вражеский военный корабль. И он новый. Но, ведь, двадцать пять лет назад блондинка с короткими волосами была на двадцать пять лет моложе. И вот теперь не она, а уже ей что-то доказывают, и она случайно оказывается «по другую сторону баррикад». А корабль мог быть все тот же! Он мог видеть ее молодой. Теперь видит ее и зрелой. Быть может, его продадут куда-нибудь в Индию, и будет он там стоять, как огромное казино на воде, а она приедет туда на старости лет – проигрывать пенсию. И встретятся они, не помня друг друга, не замечая пересечения жизненных путей И я сижу рядом с этим незримым, неотвратимым течением жизни, обложившись компьютерами, пронизываемый сигналами мобильных сетей. А что поменяется у меня? Что поменялось за двадцать пять лет? Интернет, телефоны, компьютеры? А есть ли до них дело блондинкам?! Они обсуждают явно не эти прозаичные вещи технического прогресса. Не будь всех этих мелочей, они бы чувствовали себя не менее счастливо. И, уверен, пятидесятилетней незачем завидовать молодой. Ее молодость была не хуже! Пусть молодая еще полна надежд и планов, но у зрелой уже это все было, и она уже забрала у жизни свое. А пройдет еще сотня лет и будет это не паром, а какая-нибудь межпланетная баржа. И будут сидеть вот так же люди, ждать, пока их выпустят, и они пойдут по своим делам. И будут молодые блондинки что-то доказывать зрелым блондинкам, а у последних мимика на лице все расскажет без слов.