Марк Флавиандр - тексты
Главная страница | Случайный | Назад | Вперед	апрель 2018 г | mark.flaviandr@gmail.com

	Упиваться собой В школе, нас посылали на сельхоз работы. Да, было время такое. Весь сентябрь и начало октября, насколько я помню, мы проводили в полях, как только, позволяла погода. Это казалось мне странным тогда, и представляется ненормально неправильным сегодня. «Ездить на картошку» это называлось. Хотя, мы ездили и на картошку, и на брюкву, и на лён. Лён было самое выгодное... но, если вдуматься, в конце XX века вязать лён руками - это ... Но сказ не об этом. «Картошка», часто, становилась местом разборок. Благо, в полях это было куда проще сделать. Во время одной из таких разборок, я узнал, что мой недруг и мелкий главарь внутри нашего класса, оказывается, «боялся меня ранее, но теперь не боится»… Я и не знал об этом. Я просто не замечал. Мне не нравилось ощущать давление, требования “дать списать”, необходимость отстаивать что-то. Это мешало, но не более. Довлело, но не до такой степени, чтобы как-то изменить мое поведение или характер. Это все было, как некая досадная помеха, что портит настроение, но ты, даже, толком, не отдаешь себе отчет в ее существовании. Ведь, вокруг разлито столько увлекательного! Меня просто носило в своём. Мир уже тогда представлялся совершенно непередаваемым и увлекательным, что ограничения и невозможности зацапать его меня огорчали более. Хотя, огорчали - неподходящее слово. Не было огорчений. Было разрывающее желание сделать и то, и это: построить телескоп и микроскоп; вырастить кристаллы; запустить паровую машину; разобрать ламповый приемник, чтобы починить... Сделать деревянную штуку на коньках под парусом, что точно никогда не поехала бы, потому что парус был слишком мал, а тяжеленный деревянный корпус впивался коньками в лёд... хотя, если бы в лёд - все бы, может, и поехало бы. Льда не было. А по плотному укатанному снегу эта штука точно не собиралась катиться. Авиамодель так и не запустилась, потому что спиртовой мотор не начал работать. А мог бы... что-то там было не совсем то. И авиамодельный кружок был в пределах доступности. Но все поглотило радио на коротких волнах. Возможностей для создания в нем было бесконечно. Но ограничения времени и места велики и приходилось делать из разобранных станций и из огромных компонентов, что должны были выйти из обихода уже 20-30 лет до этого. И одновременно с этим, возможности так увлекали, что ограничения не останавливали и не слишком заботили, на практике. Как и недруги – лишь полупрозрачные помехи на пути вперед, что нужно пройти с минимальными потерями. Ведь, впереди грезились непередаваемое будущее и его манящие возможности. И вот сейчас, пролетая над бесконечной заснеженной Сибирью, я не могу не осознавать насколько же этот дар бесценен. Дар – когда тебя куда-то неумолимо ведет. Почему досталось мне? Почему я? Вот, так вот дать всю эту тягу к познанию; к желанию делать что-то, а не просто жить и строить гнездо; лепить, творить, исследовать... - это странное и могучее внутри - оно даровано и я не могу не упиваться. Гнезда нужно вить, просто жить – очень хорошо … но я бы бесконечно расстроился, если бы меня этим ограничили … увял бы … не умер бы, но увял, зачах, усох. К счастью, я движим. Это не мои заслуги. Мое в этом - лишь опасения, нерешительность, нечеткость, поспешность вкупе с медлительностью. Но, даже, это все не может скрыть ту могучую силу, что внутри и дает энергию всему. Я рад. Очень, очень рад, что мне повезло, и я был награждён этим. Не будь этого всего внутри, может быть, я бы и не знал, чего лишён. Но я не лишён. И совершенно не хочу быть лишенным. Понимаю сейчас, что готов очень много отдать, чтобы не быть лишенным. Очень хочу воспользоваться этой дарованной силой; этой тягой, что ведёт, подвергая риску не только мое благополучие, но и благополучие близких, в полной мере. Даже, с огромной вероятностью горько заблуждаться, я готов упиваться этой тягой внутри. Не знаю к чему это все приведёт. Приведёт меня и мир вокруг. Но очень хочется увидеть. Мне очень хочется, чтобы привело. Я не могу не двигаться, если уж тяга внутри, почему-то, есть.