Марк Флавиандр - тексты
Главная страница | Случайный	июль 2011 г | mark.flaviandr@gmail.com

	Стимуляторы Мы вышли наружу, на свежий воздух, чтобы услышать друг друга. Грохочущая внизу музыка давала массу возможностей оценить красоту и пластику движения, но не оставляла ни шанса для обмена словами. - И что, ты совсем ничего и никогда не пьешь? Ни одного шота за ночь? - Почему же! Я пью… когда я в business trip’е и мы гуляем клиента. Или, когда я улетел далеко и совершенно точно буду без машины. - Это скучно! - Почему?! Напротив! Разве, эта громкая пробивающая тело насквозь музыка сама по себе не выкидывает тебя какую-то другую реальность? Разве, тебе еще нужно что-то? - Мне нужно расслабиться. И тогда я чувствую, что ты говоришь. Но сначала мне нужен какой-нибудь стимулятор. - А мне нет. Во мне всегда играет музыка. Обычно, мне приходится скрываться, но здесь я могу не притворяться и не выглядеть, более сумасшедшим, чем все вокруг. - Знаешь, ты странный. Но мне нравится. Пойдем вниз, я замерзла. - Давай останемся. Там слишком жарко. - Нет, моросит. Я хочу назад. Я спустился вслед за ней, к движущемуся в такт морю тел, излучающему энергию жизни, пропитанную желанием до последнего. Я понимаю иностранцев, теряющих голову здесь, и не завидую им. Они вынуждены будут вернуться к себе. А я могу жить в этом городе всю жизнь, если захочу. Пью ли я? Конечно, как и все мы, кто не придерживается ультра-ортодоксальных взглядов. Но пить, чтобы получить стимул к жизни, к ощущениям? Я думал об этом, но не готов. Возможно, я теряю многое и, возможно, упущу какие-то моменты навсегда, но у меня есть свои стимуляторы, свои способы погрузить себя в нереальность. Музыка дома, в наушниках с высочайшим качеством, тонами и динамическим диапазоном хороша. Но она проникает в меня, как сквозь иголочное ушко. Мои уши – каналы для звука в мозг, но, отнюдь не единственные. Все тело – это один большой восприимчивый к звукам орган. Уши наиболее чувствительный и компактный прибор в моем теле, но и он имеет ограничения. Мурашки по коже, плохо скрываемое возбуждение, стремление творить что-то высокое или любить всех, куда как легче появляются, когда звук просто таки вытрясает душу из меня своей мощью. Уши здесь ни при чем. Я ощущаю его грудной клеткой, легкими, всем телом. И от этого шерсть на руках встает дыбом, и я готов поклясться чем угодно, что «стану лучше и добрей» и чего-то добьюсь, наконец. И пусть я не добиваюсь и толики того, что мне видится в эти мгновения, но я возвращаюсь к этим ощущениям вновь и вновь, и они делают меня лучше. Когда приходит насыщение музыкой и время возвращаться домой, меня встречают минуты полета над огнями города. В этом движении я часто задаю себе вопрос, как все эти люди могут спать, просто спать, когда вокруг такая непередаваемая красота мерцаний, слияние с воздухом и свобода полета. Я оправдываю их тем, что они лучше меня - они живут реальной жизнью, а не бесплотными увлекающими грезами. Я оправдываю их и не бужу, чтобы они не нарушили мой ночной мир. Поехать куда глаза глядят. Забраться в глушь мегаполиса, не иметь никакого представления, где ты, не видеть никого, наблюдать сквозь дождь и стекающие капли на стекле мерцание бесконечности искусственных звезд. Да что еще нужно человеку! Люди, живущие днем, рядом со мной, встречающиеся на жизненном пути доверяют мне. Они думают, что я один из них. Пусть странный, но, все же, как они. Одни думают, что я ухожу в ночь, чтобы влить в себя порцию зелья, забыть свою скучную дневную жизнь и снять очередную на час. Другие же необоснованно наивно веруют, что, раз я не сделал тату во всю голову, не делю дом с наркоманами где-нибудь на окраине и меня не стыдно взять с собой на прием в посольство, то я из их клана. И первые, и вторые жестоко ошибаются, потому что я опускаюсь куда ниже первых и парю выше вторых. Если повезет, я могу быть им мостом между мирами, если нет - буду изгнан отовсюду. Они думают, что они остроумны, когда смеются над конюховыми, поссорившимися с веслом и не разговаривающими с ним вторую неделю. Я смеюсь с ними, потому что шутка забавна. Но они смеются, не видя зазеркалья. Я же в это мгновение и с ними, и с конюховыми. Я знаю, как это не встречаться с людьми неделями; как это дорого ощущать поток мыслей, льющийся сквозь тебя, не истощенный ежедневными разговорами ни о чем. Мне ведомо редкое слияние с миром, когда все вокруг начинает казаться необычным. Без возможности излить внутреннее давление соседу в невинном трепе, вдруг, краски приходят и жизнь наполняется цветом. Наверное, они – там тоже слышали о таком от кого-то, мечтали, желали, и, может, даже, испытывали, пробуя один стимулятор за другим. Но я - здесь могу вызвать эти ощущения в себе в любой момент, когда захочу, и мне достаточно для этого лишь вибраций воздуха да мерцания огней.