Марк Флавиандр - тексты
Главная страница | Случайный	ноябрь 2009 г | mark.flaviandr@gmail.com

	Скрипичная история Веселый щебет встречи сначала на секунду сошел на нет, а потом сменился внимательным вчитыванием в меню. Первой тишину прервала она. - Я и не знала, что ты играешь на музыкальных инструментах. По тебе не скажешь. Да и ты ни разу не давал намека. Марк промолчал вслух. В голове же пронеслась цепочка рассуждений, не новая для него, но неизменно приводившая к выводу, что ему лучше как можно быстрее начать рассказывать хоть какую-нибудь историю. Его молчание всегда – и это просто какой-то рок – воспринимается совсем не так, как надо. И он начал вспоминать. - Ты права. Я и сам не замечал за собой никакой особой тяги к музыке. Конечно, как и любой человек, я очень надеялся, что не лишен способностей полностью, но, почему-то, они не проявлялись. Помню раньше я исполнял что-то. Но сейчас, годы спустя, мне уже не кажется, что это вообще была музыка. Хотя, сказать по правде, пару нот я, все же, поймал как-то. Однажды я просто прогуливался по южному городу. Уж и не помню деталей, но попалась мне на глаза скрипка. В тот момент у меня было какое-то странное возвышенное летнее настроение. Мне совершенно не хотелось делать ничего серьезного или рассудительного. Мне просто бродилось и думалось. Не спрашивай, как может попасться на глаза скрипка и как я получил ее в руки. Не знаю. Порой, даже с такими, как я, происходят не совсем легко объяснимые вещи. Но, стоя на высоком морском берегу в совершенном удалении от людей, я попробовал играть на ней. Я играл раньше на других инструментах, но в этот раз я пытался просто немного касаться струн и слушать, что получается. Без каких-то особых планов сочинить что-то гениальное или сделать из этого нечто законченное, цельное и большое. Совершенно ничего такого и близко в мыслях у меня не было. Но странное дело! Эти касания струн только усиливали мое воздушное настроение. И мне было чертовски приятно понимать, что даже мне самому нравятся льющиеся из скрипки звуки. Это было крайне необычно. К этому времени я уже стал забывать, что музыка может быть такой легкой и непринужденной. Она была прозрачна, а игра не доставляла мне никакого труда. Все получалось так поразительно естественно. В тот день я вернул скрипку только вечером и уехал к себе, все еще пребывая в странном приятном полете мысли. Был какой-то праздник или что-то вроде того, так что выходных дней было больше, чем обычно. И мне совершенно некуда было спешить. Южные города тем и хороши, что там совершенно необязательно жить в привычном ритме «все успеть». Там можно немного подождать, когда карусель еще раз к тебе повернется, и ты сядешь на приглянувшееся тебе место, не гоняясь за ним по кругу. С утра я долго гулял по городу, но не переставал думать о необычном вчерашнем проявлении музыкальности. Пытаясь занять себя хоть чем-нибудь другим, я так ничего и не мог придумать. В голове у меня кружились звуки и ноты. Они никуда и не собирались из меня исчезать. А мне самому хотелось лишь еще раз играть. Без глубоких мыслей, без особых размышлений. Просто играть. Играть приятно. Слышать музыку и понимать, что она льется из тебя. Черт возьми! Это манило меня, как не манило давно. Я заполучил скрипку на весь день и провел с ней много часов, пробуя разные звуки, пытаясь извлечь аккорды. Все складывалось так, как будто и скрипка давно не получала удовольствия от игры. Уж, не знаю, где она проводила время, пока меня не было, но я необъяснимым образом чувствовал, что она сама мне подсказывает лучшие свои звуки, и что от меня требовалось просто прислушаться чуть-чуть. Так прошел весь день и, наверное, второй – я и не помню уже. Но выходные, даже длинные, всегда подходят к концу. Я с легкостью вернул скрипку, где взял, и укатил к себе на север. Работа, беготня опять захватили меня по полной, и я почти забыл о случайной игре. Когда уезжал, я был уверен, что выкину из головы свой странный музыкальный порыв, как только окунусь назад в реальную жизнь. Но в этот раз я просчитался. То ли легкость, с которой звуки слетали со струн скрипки, то ли запахи, тепло южного города так впечатлило меня, но я стал замечать, что подумываю о том, что бы могло быть, если бы я, в самом деле, занялся музыкой всерьез. А вот это было очень глупо с моей стороны. Несмотря на некоторую оторванность от реальности и отрешенность во взгляде, я все же лишь частично идиот. Остатки прагматизма мне кричали со всех сторон, что музыка – это не мое. Что это только сегодня она меня так поразила, а завтра я буду жестоко сокрушаться от одной мысли, что решил променять такой большой мир на музыку. В какой-то момент я даже заволновался. Не мог я себе позволить думать о том, чтобы играть, потому что это было лишь странным идеально-воздушным стечением обстоятельств и ничем более. И, как ужасные мамаши, желающие своим детям только самого лучшего, я решил вернуться в тот город еще раз месяцы спустя и попытаться найти ту скрипку. Мой расчет оказался безупречен в жестокости по отношению к себе самому и к скрипке… Как не жаль, но я нашел скрипку даже легче, чем мог предполагать. Хуже того, она меня, казалось, узнала и отозвалась при первом же прикосновении. Но в мои планы не входило повторение. Я хотел показать, прежде всего, себе самому, что те звуки были случайны и не стоит даже думать ничего другого. Мне кажется, скрипка сначала не поняла, что происходит. Она была так тонка в своих изящных изгибах. А я начал играть быстро и решительно. У меня не было много времени. На улице разливалось не приятное многообещающее начало лето, а пылал насыщенный цветами и запахами конец августа. Я играл что-то громкое, резкое и она пыталась следовать мне в такт, но очень быстро почувствовала, что в этот раз все не так. Я и сам осознал, что мой план удался. Мне было и печально, и горько одновременно. Но был я и доволен, что смог избавиться от наваждения, что мог бы играть на этом инструменте. Нет, это не мое. И я всячески хотел это себе показать. Мне удалось все разрушить именно так, как я хотел. В тот же вечер я вернул скрипку, а сам уехал назад. Я сделал задуманное и почти забыл об этом… Внезапно для самого себя я вышел из воспоминаний, овладевших мной, и взглянул на спутницу. Она смотрела через маленькое окошко куда-то вдаль, на улицу. Тут принесли заказанное, и мы, налив вина, стали лакомиться ужином. Люди прибывали. На них было интересно смотреть: как они разглядывают зал, как оценивают и выбирают столики, как реагируют на желающего помочь официанта. - А чем история закончилась? Или ты уже все рассказал? – вдруг, спросила она. - Не знаю. Может быть, она ничем и не закончилась. Возможно, я просто отложил ее на будущее. Но почему я вспомнил сейчас?... - мне показалось, что у меня опять получилось бы играть. В этот раз я подумаю чуть дольше, прежде, чем все сломать. Наверное, во мне это есть и мне нужно иногда возвращаться, чтобы услышать эти звуки, попытаться извлечь их. Кто его знает, может и у скрипки такие потребности есть. - Ты говоришь о той же самой скрипке – в южном городе? - Нет, думаю, та скрипка уже не сможет резонировать под моими пальцами так, как раньше. Но мне кажется, что я наткнулся на другой инструмент. И мне очень любопытно наблюдать за самим собой. Мне опять хочется играть. Это так странно. Это так приятно. Посмотрим, что я исполню в этот раз.